Эзотеризм

Эзотерический

Первое употребление прилагательного «эзотерический» (ἐσωτερικός) часто приписывают Аристотелю, однако в действительности он использовал только слово «экзотерический» (ἐξωτερικός), противопоставляя ему слово «акроаматический» (от ἀκροαμα, устное наставление). Впервые же оно появляется в сатирическом произведении Лукиана Самосатского (X в.). Зевс и Гермес продают философов-рабов на рынке и заявляют, что при покупке последователя Аристотеля вы получаете двух по цене одного: «Он кажется снаружи одним, а изнутри — другим. Поэтому, если купишь его, то различай эзотерического и экзотерического» («Продажа жизней»). С секретностью термин «эзотерический» впервые ассоциируется у Клемента Александрийского: «Ученики Аристотеля утверждают, что некоторые из его трактатов эзотерические, остальные же общие и экзотерические. Далее, установившие обряды мистерий, будучи философами, выразили свои учения в форме мифов для того, чтобы они не были ясны каждому» (Строматы, V, 58, 3-4). Ипполит Римский впервые применяет терминологию к ученикам Пифагора, которые, как говорят, делились на два класса, эзотерический и экзотерический («Опровержение всех ересей», I, 2, 4), и то же заявляет Ямвлих в «Жизни Пифагора». Отсюда прилагательное «эзотерический», как отсылающее к тайным учениям, зарезервированное для мистической элиты, было подхвачено поздними авторами, такими как Ориген и Григорий Нисский. Оно употребляется в английской «Истории философии» (1687) Томаса Стенли по отношению к привелегированным ученикам Пифагора и во французском словаре 1752 г., где обозначает вещи «тёмные, скрытые и необычные», передававшиеся древними избранным устно («Supplément to Dictionnaire universel françois et latin», стр. 1066).

Эзотеризм

Существительное встречается значительно позже: впервые оно появляется на французском языке (l’ésotérisme) в труде Жака Маттера «Критическая история гностицизма и его влияния» (Histoire critique du gnosticisme et de son influence), опубликованном в 1828 году. Маттер описывает гностицизм II века как слияние учения Христа с одной стороны и восточных, иудейских и греческих религиозно-философских традиций — с другой. Гностические «теософы христианства» переняли пифагорейскую систему постепенного посвящения в таинства, включавшую годы безмолвной подготовки: «Эти испытания и эзотеризм существовали на протяжении всей Античности, от Китая до Галлии...» (стр. 83); Маттер вновь писал об «эзотеризме гностиков» в статье для журнала La France littéraire в феврале-марте 1834 года. Жак-Этьен Марконис де Негр подхватил этот неологизм в 1839 году, отметив, что одним из главных положений древнего жреческого учения было «разделение священного знания на экзотеризм, или внешнее знание, и эзотеризм, или внутреннее знание» (L’Hiérophante. . ., стр. 16). А год спустя Пьер Леру, вновь ссылаясь на пифагореизм, говорил об «эзотеризме — тайной школе, религиозной и политической секте, своего рода высшей касте, возвышенной до понимания истины посредством посвящения» (De l’humanité [1840], II, стр. 397). Наконец, слово «эзотеризм» было официально признано новым термином в «Универсальном словаре» (Dictionnaire universel) Мориса Лашатра 1852 года издания, где оно определяется следующим образом: «От греч. eisôtheô — совокупность принципов тайного учения, сообщаемых лишь посвященным членам». Возможно, оно так и осталось бы малоизвестным специальным термином, если бы его не популяризировал Элифас Леви в своих влиятельных книгах о магии; оттуда слово перешло в лексикон оккультизма. Так, теософ Альфред Синнетт ввёл этот термин в английский язык, опубликовав в 1883 году книгу «Эзотерический буддизм». Со времён Леви и Синнетта различные авторы и течения стали использовать термины «эзотерический» и «эзотеризм» для самоопределения, причём каждый из них трактовал эти понятия в соответствии с собственными предпочтениями. Так, например, Алиса Бейли определяет эзотеризм как школу мысли — её собственную, — которая признает, что «за всеми событиями в мире явлений... существует мир энергий» (Education in the New Age [1954], стр. 60).

Типологические и исторические значения

Как следует из приведенного выше обзора, термин «эзотеризм» изначально не был самоназванием, с помощью которого определённые религиозные авторы или течения обозначали бы себя или свои взгляды. Напротив, он возник в трудах Маттера как научный термин, применённый a posteriori к определённым религиозным явлениям в контексте раннего христианства. В современных научных исследованиях этот термин по-прежнему используется как научный конструкт в рамках двух основных подходов, которые необходимо чётко различать.

a. Согласно типологическим конструктам, принятым в религиоведении, понятия «эзотерический» и «эзотеризм» относятся к определённым типам религиозной деятельности, характеризующимся специфическими структурными особенностями. Так, этот термин обычно связывают с понятием «тайны», подразумевая практику (в различных религиозных контекстах) сохранения определённых видов спасительного знания исключительно для избранной элиты посвященных учеников. Как мы видели, такое употребление согласуется с первоначальными коннотациями как прилагательного, так и существительного. В этом типологическом смысле термин «эзотеризм» может свободно применяться в любом религиозном контексте, поскольку стремление к тайному знанию, доступному лишь элите, встречается на протяжении всей истории и по всему миру: в бесписьменных и письменных культурах, от античности до наших дней, на Востоке и на Западе. То же самое касается и другого, связанного с первым, типологического понимания термина, которое связывает его с более глубокими, «внутренними таинствами религии» в противовес её чисто внешним, или «экзотерическим», аспектам. Подобное понимание, встречающееся также у сторонников перенниализма (см. традиционализм), особенно близко религиоведческим подходам «религионистской» ориентации (представленным учёными, работающими в русле идей, например, Мирчи Элиаде, Анри Корбена и Карла Густава Юнга). Такие подходы склонны рассматривать эзотерическое, или «внутреннее», измерение религии как её подлинную сущность и противопоставлять его более «поверхностным», чисто «экзотерическим» аспектам, таким как социальные институты и официальные догматы. Традиционно многие исследователи западного эзотеризма (в понимании, соответствующем второму, историческому значению термина; см. ниже) тяготели к религионистским взглядам и поэтому также перенимали это типологическое толкование, что приводило к значительной путанице относительно того, что именно они подразумевали под «эзотеризмом».

b. В рамках исторических исследований термин «эзотеризм» понимается не как разновидность религии или её структурный элемент, а как общее обозначение ряда специфических течений западной культуры, обнаруживающих определённое сходство и взаимосвязанных исторически. По этой причине — и во избежание путаницы с типологическим подходом — большинство исследователей сегодня предпочитают говорить о «западном эзотеризме». Несмотря на значительные споры относительно точного определения, границ и хронологического охвата западного эзотеризма, существует широкий консенсус в отношении основных течений, составляющих его ядро. Если ограничиться Новым и новейшим временем, то данная область в любом случае включает возрождение герметизма и так называемой «оккультной философии» в эпоху Ренессанса (в широком неоплатоническом контексте) и их последующее развитие; алхимию, парацельсианство и розенкрейцерство; христианскую каббалу и её поздние формы; теософские и иллюминистские течения; а также различные оккультные и связанные с ними направления XIX и XX веков, вплоть до таких явлений, как движение «New Age». Если же расширить временные рамки, включив в них позднюю античность и Средневековье, то к этому списку добавятся гностицизм, герметизм, неоплатоническая теургия, а также разнообразные оккультные науки и магические течения, которые впоследствии легли в основу ренессансного синтеза. С такой исторической точки зрения вопрос о том, предполагали ли рассматриваемые течения посвящение в тайное знание или противопоставляли некое «внутреннее» знание простой «внешней» религиозности, не может служить критерием отнесения того или иного явления к «эзотерике»: хотя акцент на тайне и внутренней духовности, безусловно, встречается во многих из перечисленных исторических течений, во многих других он отсутствует и, следовательно, не может считаться определяющей характеристикой.

Автор: Wouter J. Hanegraaff

Источник: Hanegraaff W. J. «Dictionary of Gnosis & Western Esotericism», Brill Academic Publishers, 2006