Оказывается, итальянский историк Карло Гинзбург не только написал эталонную работу по микроистории, «Сыр и черви. Картина мира одного мельника, жившего в XVI в.», переведённую на 18 языков, но и существенно повлиял на переоценку феномена европейского ведьмовства. Произошло это в результате исследования им культа, распространённого в итальянской провинции Фриули в XVI-XVII веках, последователи которого называли себя бенанданти (benandanti).
Бенанданти встречались тайно, по ночам, к месту сборищ добирались верхом на зайцах, котах и других животных; вооружившись пучками фенхеля, сходились в сече с колдунами (strighe и stregoni), экипированными метёлками из тростника. Победа бенанданти предвещала обильный урожай, поражение — голод. Также они занимались снятием колдовских чар. В культ бенанданти призывались «ангелом с небес», посвящение проходило в возрасте от 20 до 28 лет. Общество организовывалось по военному образцу, членство необходимо было хранить в тайне. На встречах собиралось иногда по несколько тысяч человек, большинство из них друг друга не знали. Интересно, что все бенанданти были рождены «в сорочке».
Поначалу христианские власти не были обеспокоены народным ведьмовством, воспринимая его как совершеннейшее суеверие. Однако со временем начали интерпретировать эту стародавнюю культуру согласно своим фанатическим интеллектуальным категориям и ограниченному представлению об инфернальных кострах и сатанинском анусе.
21 марта 1575 года главному викарию и инквизитору провинций Аквилея и Конкордия впервые донесли о существовании бенанданти. В последующие 60 лет в результате череды судебных процессов с ними произойдёт нечто показательное: насильственная трансформация в сатанистов. В 1581 году двух последователей арестовывают и на пол года сажают в тюрьму — скучно, без искорки, желая спровоцировать религиозную конверсию. Постепенно забывается центральный ритуал плодородия. С 1600 года бенанданти признаются только в исцелении жертв колдунов — опрометчиво, ведь инквизиция считает это чёрной магией. В 1618 году одна женщина признаётся в участии в ночном шабаше под предводительством Сатаны, слегка оправдывая себя тем, что хотела получить от него целительные способности. А уже в 1634 году бенанданти признают свою идентичность колдунам. В дальнейших процессах появятся неизбежные черты ведьмовского шабаша: натирание тела мазью, договор с Дьяволом, поцелуй в зад и умерщвление младенцев. Понятно, какими методами добытые.
В отличие от своих современников, Гинзбург утверждал, что ведьмовство — это не просто сконструированное «преследуемое сообщество». По его мнению это последствие встречи двух культур, народной и «высокой», навязывавшей свои интерпретации всей окружающей действительности. Так как интеллектуальные категории представителей «высокой» культуры — преимущественно католических теологов — были неадекватны, результатом стала плохая антропология.
Для объяснения происхождения упомянутой народной культуры Гинзбург обращается к исторической, диффузионистской гипотезе. Экстатические групповые встречи азиатских шаманов нередко превращались в колдовские представления. Шаманы защищали интересы своей общины и делали это публично, а не конфиденциально, как бенанданти. Помимо этого различия, изоморфизм между шаманизмом и древнеевропейским колдовством — полный. Таким образом, согласно Гинзбургу, европейское ведьмовство не что иное, как шаманизм, а европейские ведьмы — наследницы давней шаманской традиции, которую инквизиторы и пуритане ошибочно приняли за дьявольское знание.
Источники
- Ginzburg, C. The Night Battles: Witchcraft and Agrarian Cults in the Sixteenth and Seventeenth Centuries, Abingdon: Routledge , 2013
- Couliano, I. Out of This World: Otherworldly Journeys from Gilgamesh to Albert Einstein. Boston: Shambhala Publications, 1991
- Элиаде, М. Оккультизм, колдовство и моды в культуре, М.: ИД “Гелиос”, 2002