Ненаучная идея о том, что алхимия по существу является поиском духовным, впервые была высказана Мэри Артвуд в 1850 году с точки зрения, проникнутой немецким романтическим месмеризмом и теософией Бёме. Похожий тезис был представлен Этаном Алленом Хичкоком несколькими годами позже и взят на вооружение такими традиционалистами как Рене Генон и Юлиус Эвола в начале XX века. Отзываясь на огромную популярность подобных интерпретаций в послевоенной юнгианской среде и исследованиях алхимии, Принчипе и Ньюман остро критиковали Юнга за фактическое исключение из рассмотрения лабораторной алхимии и утверждение, что «настоящей целью алхимии была трансформация психики». Однако здесь мы должны быть осторожны. Нет сомнений, что при исследовании алхимического символизма Юнга в действительности интересовала трансформация психики, но важно не путать два утверждения. Первое представляет собой масштабное и явно несостоятельное мнение об алхимии как об историческом явлении. А второе всего лишь свидетельствует о фокусе интереса Юнга как психолога на изучении алхимического символизма как отражения бессознательных психических процессов.
В пылу споров между критиками и защитниками Юнга такие нюансы теряются легко; обе стороны склонны недооценивать различия между изначальными утверждениями Юнга и тем, что мы находим в переводах и интерпретациях более поздних его последователей. Принчипе и Ньюман цитируют статью Юнга в ежегоднике Эранос в переводе Стэнли Делла, опубликованном в 1940-м году:
мы призваны иметь дело не с химическими экспериментами как таковыми, а с чем-то напоминающим психические процессы, выраженные на псевдохимическом языке
Похоже на «дымящийся пистолет», доказывающий приверженность Юнга «духовной алхимии», но Тилтон отклоняет цитату как ошибочную интерпретацию оригинала. Он отсылает читателя к другому отрывку, из «Психологии и алхимии» (1944) Юнга:
в алхимических работах мы имеем дело по большей части не только с химическими экспериментами, но также и с чем-то, напоминающим психические процессы, выраженные на псевдохимическом языке
К сожалению, ни Тилтон, ни Принчипе/Ньюман не смотрели в оригинал лекции в Эранос, подмывающий обе позиции. В ней Юнг на удивление негативно отзывается о чисто «духовном» понимании алхимического символизма времени Якоба Бёме:
В течение XVIII века алхимия постепенно становится жертвой собственного тумана неясности… Внутреннее разложение алхимии началось более чем столетие ранее, ещё во времена Якоба Бёме, когда многие алхимики оставили свои реторты и тигели и посвятили себя исключительно герметической философии. Тогда-то химик и отделил себя от герметициста. Химия стала естественной наукой, а герметизм лишился эмпирической основы и потерял свой путь в аллегориях и спекуляциях, столь же напыщенных, сколь и лишённых содержания, и начал жить лишь грёзами о лучших временах. Эти лучшие времена однако имели место тогда, когда дух алхимика всё ещё бился над проблемами материи, когда пытливый ум сталкивался с царством неизвестного и верил, что постигает его формы и законы.
Другими словами, Юнг чисто «духовную» алхимию называет дегенеративным феноменом! Далее в статье мы находим изначальную версию спорного предложения:
решающим, однако, является то, что мы имеем дело вовсе не или по большей части не с химическими экспериментами, а скорее всего с чем-то, напоминающим психические процессы, выраженные на псевдохимическом языке
Разница важна. Перерабатывая лекцию в Эранос для своей «Психологии и алхимии», Юнг удаляет как радикальное «вовсе не», так и осторожное «скорее всего». Что касается отрывка, критикуемого Ньюманом и Принчипе, то его просто не было: это ошибка перевода Стэнли Делла. Стало быть, мы имеем дело с классическим примером академического «призрака». Американские читатели Юнга были введены в заблуждение дефектами английского перевода; и поскольку большинство последователей Юнга читали его работы с минимальным или вообще без интереса к истории науки, они пришли к абсурдной идее, которую, кажется, Юнг никогда и не высказывал, а именно, что алхимия как исторический феномен была по преимуществу не связана с лабораторными процессами. Таким образом получается, что критика Принчипе и Ньюмана применима к распространённым юнгианским (недо)толкованиям алхимии — и к радикальным традиционалистским взглядам, подобным взглядам Эволы, — которых они не обсуждают, но не собственно к работам Юнга. А «духовная алхимия», подчёркиваемая Тилтоном, на самом деле была отвергнута швейцарским психологом как «напыщенная» и «лишённая содержания». Всё это последствия того, что Шамдасани называет «выдумыванием» Юнга последующими поколениями.
Источник
- Hanegraaff, W. «Esotericism and the Academy: Rejected Knowledge in Western Culture». Cambridge University Press, 2014, стр. 289-291
Релевантная литература
- «A Suggestive Inquiry into the Hermetic Mystery», Mary Artwood
- «Remarks upon Alchemy and the Alchemists», Ethan Hitchcock
- «The Quest for the Phoenix», Hereward Tilton
- «Cult Fictions: C.G. Jung and the Founding of Analytical Psychology», Sonu Shamdasani
- «The Jung Cult: Origins of a Charismatic Movement», Richarn Noll
- «Психология и алхимия», Карл Юнг
- «Some Problems with the Historiography of Alchemy», William Newman & Lawrence Principe